Выражение лица и эмоций

Пол Экман, журнал "Американский психолог", апрель 1993 г.
В 1965 году, когда я начал исследовать выражения лица, мало кто думал, что 
в этой области есть, что исследовать. Лицо считалось скудным источником наиболее 
неточной, культурно обусловленной, стереотипной информации. То, что это 
противоречило знаниям каждого человека, делало этот вопрос еще более 
привлекательным. Психология выявила несостоятельность народных поверий, сделала 
открытия, опровергающие интуицию. 

Мы (я и Кэрролл Изард, проводивший независимо от меня аналогичное исследование) обнаружили, что представители различных восточных и западных 
литературных культур практически не имеют разногласий в выборе названий эмоций, соответствующих выражениям лица. Изард предоставил дополнительные доказательства того, что представители различных культур выражали единогласие в описании большинства эмоций, если испытуемым позволялось самим выбирать слова для описания чувств, отражающихся на лице.  Мы (Экман и Фрайзен, 1971) 
распространили это открытия на долитературную культуру Новой Гвинеи, жители 
которой не могли узнать значения выражений лица под влиянием средств массовой 
информации. Мы также обнаружили единство мнений о том, какое выражение лица 
соответствует различным социальным ситуациям, таким как смерть ребенка, драка 
или встреча с друзьями.


Также мы расширили исследования интерпретации выражений лица до изучения 
того, как и когда люди демонстрируют эти выражения. Мы нашли доказательства 
универсальности в спонтанных выражениях и в выражениях, сделанных намеренно. Мы 
сформулировали правила демонстрации - культурно обусловленные предписания того, 
кто может демонстрировать какую эмоцию, кому и когда, - с помощью которых 
объясняли, как культурные различия могут скрывать универсалии в выражении лица, 
и в эксперименте показали, как это может происходить. 

В последние годы антропологи и психологи, изучающие употребление слов при 
описании фотографий выражений лица, стали сомневаться по поводу существования 
универсалий в выражениях. Однако до сих пор не приведено достаточных оснований 
для утверждения о культурной обусловленности выражений лица или доказательств 
расхождения мнений представителей различных культур при интерпретации выражений 
страха, гнева, отвращения, печали или радости. Предположение о существовании 
универсальности вызвало необходимость проведения почти десятилетней работы по 
созданию методов измерения движений лица. Мы разработали Систему кодирования 
движений лица, которая до сих пор остается единственной четкой и понятной 
системой оценки всех визуально различимых выражений лица. 

Открытия в области универсальности, разработка методов объективной оценки 
движений лица и многочисленные исследования выражений лица, проведенные 
впоследствии, позволили нам узнать многое не только о выражениях лица, но и о 
связанных с ними эмоциях. В этой статье я расскажу о вкладе, который 
исследования выражений лица (в особенности открытие универсалий) внесли в наше 
понимание эмоций. Потом я приведу четыре основных вопроса, касающихся выражения 
эмоций на лице, ряд возможных ответов и направление дальнейших исследований.

Что мы узнали об эмоциях по лицу.

Изучение эмоций. Доказательство существования универсалий в выражениях лица 
наиболее сильно повлияло на вновь пробуждающийся интерес к эмоциям. Забытые на 
многие годы исследования эмоций являются сейчас одной из наиболее быстро 
развивающихся областей в клинической, физиологической и социальной психологии, а 
также в психологии личности и психологии развития. Большая часть текущих 
исследований сосредоточена не на лице, хотя некоторые исследователи используют 
лицо в качестве показателя возникновения эмоции.

Влияние как природы, так и воспитания. Открытия в области выражений лица 
воодушевили и тех, кто рассматривал эмоции как психобиологическое явление, 
подверженное влиянию как нашего эволюционного наследия, так и текущих 
обстоятельств. Даже в более узких рамках выражения лица результаты исследования 
требовали учета влияния одновременно природы и воспитания.

Поиск физиологии, обусловленной эмоциями. Теория существования универсалий 
в выражениях лица шла вразрез с господствовавшим в то время мнением, что только 
наши ожидания того, что мы должны чувствовать, отличают одну эмоцию от другой. 
Но признание зависимости выражения лица от конкретной эмоции привело к 
переосмыслению вопроса о существовании также и физиологических изменений, 
специфических для различных эмоций. Новое поколение исследователей вновь 
рассматривает возможность того, что деятельность вегетативной и центральной 
нервной системы обусловлена конкретной эмоцией.

Определение событий, предшествующих возникновению эмоции. Наиболее 
противоречивым в нашем исследовании физиологической активности, обусловленной 
эмоциями, было то открытие, что какое-либо универсальное выражение лица, 
сделанное намеренно, может вызвать физиологические проявления и субъективные 
переживания, связанные с этой эмоцией. Конечно, эмоция возникает не оттого, что 
человек делает соответствующее лицо. Обычно эмоции возникают в ответ на событие 
(реальное, вспомненное, ожидаемое или воображаемое). Существуют межкультурные 
данные о том, какие события люди считают причиной конкретных эмоций. Не каждое 
событие вызывает эмоцию, также как одно и тоже событие не вызывает одну и ту же 
эмоцию у различных людей, однако некоторые общие черты все же существуют.
Изучение онтогенеза. Учитывая влияние эволюции на развитие универсалий в 
выражениях лица, было логично предположить, что эмоции могут возникать в гораздо 
более раннем возрасте, чем считалось раньше. Методы измерения движений лица 
позволили определить, когда могут возникать  эмоции или, по крайней мере, 
выражения. Это еще одна очень быстро развивающаяся область исследований, хотя до 
сих пор ведутся споры о том, когда именно впервые проявляется каждая эмоция.
Принятие во внимание не только вербального поведения. Необходимость 
оценивать лицо (и голос) очевидна в раннем детстве, когда ребенок еще не 
говорит. Однако и со старшими детьми и взрослыми нельзя полагаться исключительно 
на анкеты, на описания эмоций по памяти и даже на то, что люди говорят 
непосредственно во время эмоционального события, поскольку их слова не всегда 
отражают их реальные чувства или мысли. Мое исследование лжи показало, как 
убедительно люди могут фальсифицировать в речи эмоции, которые они испытывают. И 
хотя зачастую выражения лица также используются для обмана, иногда именно через 
выражение лица и изменение голоса происходит так называемая утечка информации о 
скрываемых чувствах. 

Семьи эмоций. В исследовании 1978 года мы обнаружили, что для каждой эмоции 
существует не одно выражение, а целый ряд связанных между собой, но различных на 
вид выражений, которые мы объединили в «семью». Различия между выражениями лица 
в пределах семьи отражают интенсивность эмоции, ее правдивость и спонтанность, а 
также особенности события, вызвавшего эту эмоцию.

На тех же основаниях мы выделили семьи близких аффективных состояний, 
имеющих общие черты в выражении, физиологической активности и причинах, 
вызвавших их. Эти общие характеристики и отличают одну семью от другой. 
Эмоции как обособленные состояния. Исследование выражений лица также 
показало, что целесообразно рассматривать эмоции как отдельные обособленные 
состояния, а не просто позитивные и негативные состояния или даже просто 
различающиеся лишь на основании причины возникновения.

Какую информацию обычно несет выражение лица?

Мы не знаем практически ничего о том, какую информацию люди обычно 
извлекают из выражения лица в реальной ситуации, когда оно сопровождается речью, 
жестами и позами и когда наблюдатель имеет обычный набор ожиданий наиболее 
вероятной реакции  в данной ситуации. Исследования информации, получаемой 
наблюдателем из выражения лица вне контекста, показывают, что лицо может 
обозначать, а не что оно на самом деле обозначает. 

Сообщение, передаваемое выражением лица, может касаться определенного 
события; того, что человек думает или чувствует в данный момент; последующих 
событий или действий этого человека. Или, наконец, это сообщение может 
относиться к эмоциональному состоянию, описанному метафорой (например, «она 
кипит») или словом, определяющим эмоцию («она в ярости»). 

Здесь встает вопрос о том, насколько представители различных культур могут 
сойтись во мнении насчет каждого типа сообщения для каждой эмоции. Также 
неизвестно, какой тип сообщения воспримут участники социального взаимодействия и 
зависит ли это от социального ситуации, в котором возникает выражение, 
демографических характеристик участников или их личностных особенностей.

Мы не знаем, насколько может бросаться в глаза быть выражение лица, когда 
оно противоречит тому, что человек говорит, или тому, что наблюдатель считает 
нормативным в определенной ситуации. Можно с одинаковым успехом утверждать, что 
выражение лица будет проигнорировано, утонет в других источниках информации, или 
же наоборот - что оно будет выделяться из-за контраста, столь яркого в данной 
ситуации. Возможно, может происходить и то и другое в зависимости от конкретной 
эмоции, ситуации и характеристик участников.

Существуют ли эмоции без выражения лица?

Здесь на самом деле заключается два вопроса. Во-первых, могут ли эмоции, 
для которых были установлены универсальные выражения (т. е., например, страх или 
злость), возникать, не отражаясь на лице? Во-вторых, существуют ли эмоции, 
которые никогда и ни при каких обстоятельствах не сопровождаются выражением 
лица? Думаю, что ответ на оба вопроса утвердительный, но доказательства 
фрагментарны.

Начнем с первого вопроса. Исследования показали, что люди могут не 
демонстрировать видимых изменений лица, даже если они говорят, что испытывают 
эмоции и демонстрируют изменения в деятельности автономной нервной системы. При 
этом приборы фиксировали незаметные глазу движения лица. Таким образом, это 
исследование не выявило, существуют ли люди, которые не демонстрируют никакой 
активности лица (видимой или невидимой), когда существует субъективное или 
физиологическое свидетельство об испытываемой эмоции. 

Кроме того, я считаю, что эмоции, вызванные определенным путем, могут в 
меньшей степени отражаться на лице. Так, я полагаю, что выражение эмоции на лице 
скорее всего возникнет, когда человек наблюдает или слышит динамическое событие 
или действие. Если же он смотрит на изображение действия на фотографии или 
видеопленке, то вероятность отражения эмоций на лице уменьшается, что было видно 
в ходе ряда экспериментов.

Перейдем ко второму вопросу. Существуют ли эмоции, вообще не имеющие 
соответствующего выражения лица? Чтобы ответить на этот вопрос, я сначала должен 
расширить понимание того, что же составляет понятие выражения лица. Большинство 
исследований изучали лишь информацию, передаваемую движениями мышц лица, не 
рассматривая других движений тела. Иногда движения включались в выражение 
печали, страха, интереса или отвращения. Скорее всего, эти движения сообщают 
дополнительную информацию, но сами не могут выражать эмоции. Руки также могут 
включаться в общую картину. Сжатые кулаки, например, дополняют выражение злости 
на лице. Рука, закрывающая часть печального выражения лица, меняет это выражение 
на стыд. 

Также могут существовать другие модальности выражения эмоций, не связанные 
с движениями лица. Голос, поза, движения тела могут быть единственным источником 
эмоционального сообщения.

Как я, так и другие исследователи всегда занимались так называемыми 
моментальными выражениями лица, потому что информация об эмоциях, передаваемая 
ими, может быть получена мгновенно. Предположительно существует и другой тип 
выражений, растянутый во времени и представляющий собой последовательность 
определенных движений лица. Я допускаю существование таких комплексных 
выражений, но считаю их несомненно менее эффективными, чем моментальные 
выражения, поскольку они требуют больше времени на передачу информации.

До сих пор я рассматривал только примеры, в которых эмоции имеют четкое 
выражение, что позволяет наблюдателю определить, какая это эмоция, только по 
выражению лица без знания ситуации, в которой это выражение возникло. Однако 
результаты некоторых исследований позволяют утверждать, что все положительные 
эмоции (радость, чувственное удовольствие, гордость и т. д.) выражаются 
одинаково - определенным типом улыбки, - и определить, что именно это за эмоция, 
можно лишь по контексту. 

Вероятно, существует и другая подобная группа эмоций, разделяющих общее 
выражение, которые я назову эмоциями несчастья (разочарование, печаль из-за 
потери, угрызения совести, стыд и вина). Различение этих эмоций зависит больше 
от знания ситуации, чем от самого выражения. Имеются разногласия, считать ли эти 
эмоции самостоятельными или лишь членами одной семьи эмоций. 

Наконец, есть возможность существования эмоций, не сопровождающихся 
никакими проявлениями: ни моментальными, ни растянутыми во времени выражениями 
лица, ни голосом, ни телодвижениями, не передают ни сигнала, общего с другими 
эмоциями, ни отдельного сигнала. Такие эмоции не должны давать наблюдателю 
никакой информации ни о каком аспекте эмоциональных переживаний человека. Однако 
наблюдатель может правильно определить эмоцию, исходя из прошлого опыта или из 
своих ожиданий в данной ситуации.

Хотя я допускаю возможность существования эмоций без сигналов, я 
подчеркиваю, что до сих пор нет однозначных доказательств того, что такие эмоции 
существуют. Это еще предстоит установить эмпирическим путем.

Существуют ли выражения лица без эмоций?

Несомненно, люди могут придавать лицу определенные выражения и тогда, 
когда они не испытывают саму эмоцию. Цель таких ложных выражений - заставить 
наблюдателя думать, что эмоция испытывается, когда на самом деле этого не 
происходит. Существуют доказательства того, что поддельное выражение лица можно 
отличить от настоящего по отсутствию определенных движений мышц лица, которые 
большинство людей не могут вызывать намеренно.

Хотя ложные выражения лица и призваны заставить наблюдателя думать, что 
человек испытывает эмоцию, когда он ее не испытывает, это не всегда является 
обманом. Цель демонстрационных выражений - показать, что эмоция, о которой идет 
речь, не испытывается в данный момент. Это бывает, когда люди рассказывают о 
прошлом или будущем эмоциональном опыте, описывая чувства, которых не испытывают в данный момент. 

В этом случае длительность определенного выражения лица может быть меньше 
или больше, а возникновение и исчезновение может происходить намного резче, чем 
в естественной ситуации. Выражение может быть намеренно преувеличено, намного 
превосходя по интенсивности то, что было бы уместно в описываемом контексте.

Ироничные выражения - особый тип демонстрационных выражений, который 
показывает, что человек испытывает эмоцию, противоположную изображаемой. Это 
внешний эквивалент манеры современных подростков говорить «в обратном смысле». 
Преувеличение продолжительности или интенсивности призвано передать отрицание. 
Например, описывая ситуацию, которая вовсе не была веселой, человек может 
изобразить преувеличенную улыбку и/или неестественно рассмеяться, подчеркивая, 
что никакого веселья он не чувствовал.

Можно назвать еще одну причину того, почему выражения лица, не вызванные 
реальными эмоциями, не полностью совпадают с реальными. Результаты ряда 
исследований показали, что точное воспроизведение выражения лица, являющегося 
универсальным для какой-либо эмоции, может привести к возникновению 
физиологических проявлений и часто к субъективному переживанию самой эмоции. 
Этот факт может объяснить, почему иногда, рассказывая о своем эмоциональном 
переживании, люди вдруг начинают вновь испытывать описываемые эмоции.

Заключение

Когда я начинал свое исследование выражений лица, я думал, что искал ответ 
только на один вопрос: универсальны они или обусловлены культурой? Я нашел 
больше, чем один ответ. Различные аспекты выражения лица могут быть как 
универсальны, так и культурно обусловлены. И, что более важно, поиск ответа на 
этот единственный вопрос привел к возникновению многих новых и интересных 
вопросов, касающихся выражения лица и эмоций, вопросов, которые я и представить 
себе не мог 27 лет назад. В этом отношении исследование лица и эмоций только 
началось.

© Перевод Анны Тимор, 2000