Почему метод Холмса называется дедуктивным?

Вопрос, думаю, мучил не одного меня. Дедукция — это умозаключение от общего к частному, при помощи прибавления к общей посылке частной посылки и получения частного вывода. В то время как Холмс "массового сознания" занимается чем-то вроде бы противоположным, а именно — от грязи на ботинках, выправки, пепла сигар и т.д. восходит к общим умозаключениям о ситуации. То есть имеет место скорее индукция, чем дедукция. Мне много раз встречались попытки решить этот парадокс или сетования на незнание Конан Дойлом логики. 
На самом деле никакого противоречия нет. Просто "массовый Холмс" игнорирует самое главное в настоящей работе и настоящем методе Холмса, увлекаясь внешними эффектными подробностями чтения человека по его часам.

Основное содержание работы Холмса, о котором он говорит прямо и напористо — и с этого разъяснения начинается весь цикл о Холмсе — просто игнорируется этим массовым образом.

Приведу несколько цитат:

— Год назад во Франкфурте разбиралось запутанное дело фон Бишофа. Он, конечно, был бы повешен, если бы тогда знали мой способ. А дело Мэзона из Брадфорда, и знаменитого Мюллера, и Лефевра из Монлелье, и Сэмсона из Нью-Орлеана? Я могу назвать десятки дел, в которых мой реактив сыграл бы решающую роль.
— Вы просто ходячая хроника преступлений, — засмеялся Стэмфорд. — Вы должны издавать специальную газету. Назовите ее "Полицейские новости прошлого".

Другими словами, дедуктивный метод Холмса — это, в своей основе, исторический метод.

Феноменальное знание истории преступлений позволяет Холмсу классифицировать их роды и виды, и сгруппировать — "убийство из-за наследства", "убийство из ревности", "кража завещания" и т.д. Далее выясняется, что "убийство из-за герцогского наследства" и "убийство из-за наследства сквайра" также имеют определенное различие и сгруппированы вместе.Такое мышление кстати очень характерно именно для англичанина, то есть для человека, выросшего в традиции прецедентного права.

В голове у Холмса — дерево категорий, "фамильное дерево преступлений".

И основная часть его работы — той самой, которой он занят, когда щиплет скрипку, — это классификация обдумываемого дела по установленным на исторической основе родам и видам. Причем, разумеется, такие умозаключения носят чисто дедуктивный характер — то есть от более общего ("убийство") Холмс, вводя частные посылки, спускается к частному.

Индуктивная часть его работы — то самое, когда "приходится самому побегать" — это лишь поиск недостающих для верного суждения частных посылок.

И все увлекательные игры с анализом одежды, ботинок, пепла и т.д. — это именно искусство получения недостающих для построения дедуктивного ряда частностей.

Все это подходит к Холмсу в классическом понимании. В массовом все обстоит немного иначе.