Деррен Браун. Уловки ума. Память. Дворец памяти (перевод М.Е.)



Как только вы овладеете методом локусов, вы сможете освоить его на более высоким уровне. Как бы то ни было, метод локусов имеет определенные ограничения. Во-первых, вы ограничены количеством локусов в своем путешествии и не можете запоминать более одного списка за раз. Если вы попытаетесь разместить на вашем пути другой список одновременно с тем, который уже запомнили, то вы ужасно запутаетесь.

Итак, первый шаг - расширить количество локусов, скажем, в каждой комнате вашего дома. На кухне есть не только холодильник, но и ящик для столовых приборов, духовка и много других мест, к которым можно прикреплять образы. Важно, что бы комната не была захламлена, изображения должны быть яркими и чётко различаться между собой. Вот почему хорошо, если есть возможность представить, что действие происходит внутри чего-то: например, представить, что ваш друг сидит в холодильнике, чтобы вы могли разместить другой образ рядом с холодильником, и они бы не мешали друг другу. Раньше также считалось важным представлять большое расстояние между локусами, хотя, похоже, это не имеет такого значения, как различие между локусами.

Если вы используете несколько локусов для каждой комнаты, имейте в виду, что вам нужно всегда проходить через них в определённом, зафиксированном порядке. Вопреки рекомендации Греков, я использую систему передвижения по часовой стрелке, поэтому я начинаю с чего-то, что находился слева и прокладываю себе путь по комнате.

Другой способ расширения вашего метода локусов - использование постоянной информации. Иными словами, вместо того, чтобы просто использовать этот метод для хранения такой информации, которой вы можете позволить спокойно угаснуть в вашей памяти, как, например, повседневные задачи и речи (сами локусы остаются закреплёнными, но объекты, помещенные в них, будут исчезать, когда ими не используются), вы также можете добавить другие комнаты, помещения или здания для хранения полезной информации, которую вы предпочитаете сохранить и удержать в памяти. Таким образом, как только вы хорошо освоите систему локусов своего дома, вы можете расширить окружающую обстановку и сформировать более сложную взаимосвязь зданий, которую можно представить как просторный дворец. Для начала можно добавить дополнительную дверь к воображаемому образу вашего дома, ведущую в другую знакомую среду. В этом новом здании вы будете хранить информацию, и иногда сможете блуждать по нему, чтобы снова пробудить память и посмотреть, что там есть.

Когда я впервые начал использовать этот метод, я использовал свою старую школу, чтобы расширить мой дворец памяти. Однако вскоре я понял, что места, которые являются тусклыми в памяти или с которыми связаны хорошие и плохие ассоциации, мало подходят: в них образы дистанцируются от вас, и приходится прилагать усилия, чтобы представить себя внутри места, как бы глядя из собственных глаз. Я перечитывал главу из книги Томаса Харриса, в которой мы видим, что Лектер способен потеряться в лабиринте дворцовых кабинетов и грандиозных комнат, и я понял, что мне нравится использовать более обширные и грандиозные помещения для хранения данных.

Это больше соответствует первоначальному использованию системы, изложенной автором «Риторики для Геренния». Обучающимся предлагалось находить и использовать подходящие места для «искусственной памяти», а не полагаться на свои дома. Предполагалось, что локусы внутри каждого здания должны иметь умеренный размер, быть ясно освещены (но не слишком ярко) и расположены примерно на расстоянии 10 метров друг от друга. Любому, кто был неуверен в том, что сможет найти хорошее место для своих локусов, сказано, что у него не должно быть никаких проблем, «поскольку мысль может охватывать любую область, какую бы то ни было, и в ней обустроить своё собственное пространство для локусов». Это предложение использовать выдуманные места для дополнения реальных вещей позволяет строить чудесные воображаемые жилища, простирающиеся во всех направлениях с бесчисленными разными комнатами для разных целей.

Независимо от того, используете ли вы выдуманные или реальные места, для того что бы добавить их в свой дворец памяти, его улучшение зависит от того, насколько вы хорошо знакомы с этими местами. Лично я бы не рекомендовал использовать придуманные пространства, так как вы должны сначала сосредоточиться на их запоминании. Если я оказываюсь в соответствующем и эстетически подходящем месте, которое я хочу добавить в свой дворец, я запоминаю его, иногда даже фотографирую, а затем несколько раз возвращаюсь к нему, чтобы действительно зафиксировать его в памяти. Если вы решите использовать эту систему, я могу порекомендовать, как и римский автор, что бы вы запоминали реальное место тогда, когда оно максимально свободно от толпы, насколько это возможно.

Таким образом, я «взял» для своего дворца памяти некоторые этажи из музеев (игнорируя всё, кроме экспонатов, которые, как правило, больше всего врезаются в сознание), а также лондонские парки, части моей школы и университета, любимые театры, в которых я побывал или выступал, особняки и дома друзей. Многие из них я связываю вместе большими лестничными пролётами и мраморными коридорами, вдохновленными произведением о Ганнибале.

Если, к примеру, вы хотите запомнить список работ Шекспира в том порядке, в котором они были написаны, вы могли бы, в идеале совершить поездку в «Глобус» или в «Лебедь» в Стратфорде и прогуляться там несколько раз, выбрав достаточно локусов, которые так надёжно закрепятся в уме, что не нужно будет прилагать никаких усилий, что бы вспомнить их. Вы можете начать со входа в театр, затем посетить фойе, кассу, буфет и т. д., оставив в каждой точке четкое представление о том, что вы хотите запомнить. Однако, места должны быть окончательно запечатлены в памяти, так как важно, чтобы вы никогда не пытались вспомнить сами локусы, вы должны помнить их так же, как помните комнаты в вашем собственном доме. Как только вы поймёте, что можете совершить путешествие по месту в своём сознании и воскресить в памяти все детали, вы можете пройтись ещё раз и поместить изображение для каждой пьесы в каждом локусе.

Я упоминаю именно этот пример, потому что однажды, во время театральной постановки в блистающем Вест-Энде, я использовал интерьер Кембриджского театра, чтобы запомнить пьесы Шекспира по порядку. Этот театр является частью моего собственного дворца памяти, который всегда содержит эту информацию. Процесс занял около десяти минут и театр остался у меня в сознании. Проведя вас по нему, поскольку он всегда остаётся в моей голове, я покажу вам, как работает путешествие по локусам. Я смешал метод строго установленных локусов, который обычно состоит из фиксированных изолированных образов, и задействовал персонажей, которые двигаются и взаимодействуют со мной, чтобы помочь в запоминании. Я также использовал систему привязок, о которой я расскажу позже, что бы запомнить некоторые числа.

Итак, начнём: покидая сцену через служебный выход, я вижу двух величественных джентльменов в маленькой комнатке справа от меня («Два веронца»). Я приветствую их, и двигаюсь к лифту, для этого мне нужно подняться по небольшому лестничному пролёту. В нём я встречаю школьника, идущего мне на встречу, он размахивает домашним заданием, в котором много исправлений, сделанных красной учительской ручкой, и мы обнаруживаем, что проход слишком узок для нас двоих - мы не можем пройти одновременно - мы шатаемся в одну сторону, затем в другую, снова, и снова, при этом смеясь над нашими повторяющимися ошибками («Комедия ошибок»). Затем, когда я все-таки прорываюсь к лифту, его дверь открывается и оттуда выходит внушительная фигура короля Иоанн Безземельного, великолепного в своём царственном одеянии («Король Иоанн», или «Король Джон»), но с лицом Джона Мейджора, чтобы я не спутал, какой это король [Правление Иоанна Безземельного считается одним из самых катастрофических за всю историю Англии, а когда Джон Мейджор был премьер-министром Великобритании разразился финансовый кризис, вошедший в историю как «Чёрная среда» - прим. переводчика]. Я вхожу, и лифт начинает подниматься. На первом этаже к нам присоединяется принц Гарри [сокращённая форма имени «Гарри» в средневековой Англии считалась «разговорной формой» имени Генри], вместе с жужжащими пчёлами, летающими вокруг его головы («Генрих VI, часть 1»). «Пчёлы» представляют число 6 в системе привязок, о которой я расскажу позднее. За ним следует Энтони Хопкинс в роли Тита Андроника («Тит Андроник») но он не попадает в лифт [Хопкинс исполнял роль Андроника в фильме «Тит» 1999 года]. Я проезжаю 2 и 3 этажи вместе с Гарри («Генрих VI, часть 2», «Генрих VI, часть 3») ,а затем лифт останавливается, и принц покидает его, вместе с пчёлами. Когда они уходят, я слышу, как жена Гарри безжалостно кричит на него («Укрощение строптивой»).

Я выхожу из лифта на верхнем этаже, где расположена моя раздевалка. Когда я выхожу из кабины, я чувствую неприятное ощущение от того, что наступил в липкие коричневые отходы («Ричард III») [Очевидно, имеется в виду, что Шекспир вывел Ричарда III злодеем, лишённым чувства совести, идущим к власти от одного убийства к другому] , оставленные чьей-то собакой, и я вижу рядом с ними разочарованную записку от уборщика, в которой говорится, что вся любовь, которую он вкладывал в это место, пытаясь очистить его была потрачена впустую («Бесплодные усилия любви»). Я иду в свою раздевалку, но сначала замечаю, что часть коридора является балконом с видом на красивую сцену («Ромео и Джульетта») [Здесь ассоциация завязана на знаменитой любовной сцене на балконе, где влюбленные признаются друг другу в любви]. Подойдя ближе, я вижу, что балкон украшен орнаментом в виде фей, а рядом стоит человек с головой осла («Сон в летнюю ночь»).

Я подхожу к своей раздевалке и вижу на двери две приколотых открытки с наилучшими пожеланиями от моего хорошего друга Ричарда («Ричард II»). Прежде чем я успеваю открыть дверь, она сама отворяется, и из раздевалки выходит сценарист Стивен Мерчант и проходит мимо меня («Венецианский купец») [Имеет место игра слов, т.к. оригинальное название пьесы »The Merchant of Venice» созвучно фамилии сценариста Merchant]. Мы приветствуем друг друга, и я вхожу. Внутри, сразу слева от меня стоит статуэтка - снова принц Гарри, вместе с проституткой («Генрих IV, часть 1» : «проститутка» относится к цифре 4 в системе привязок). Я двигаюсь дальше по раздевалке, дохожу до холодильника, открываю его, и вижу внутри группу крошечных женщин, смеющихся над своими мужьями («Виндзорские насмешницы»). Далее, в углу, у входа в гримёрку, я вижу ещё одну статую Гарри вместе с проституткой («Генрих IV, часть 2» ), а затем мой взгляд опускается на диван. На нём сидит старушка, ужасно подавленная и взволнованная без конкретной причины («Много шума из ничего»), а рядом с диваном на столике находится еще одна, но уже более маленькая статуя принца Гарри, на этот раз с ульем для пчёл («Генрих V»; опять же, система привязки связывает улей с числом 5). Теперь я вхожу в гримерку, чтобы увидеть, что уборщица оставила записку на зеркале, где она с гордостью сообщает мне, что она увольняется и добавляет в конце: "Как вам это понравится?" («Как вам это понравится»). когда я смотрю направо в этой комнате, я вижу окровавленный прорез в занавеси, напоминающий мне о Цезаре («Юлий Цезарь»).

Я выхожу из своей гардеробной и принимаю решение спуститься на сцену по лестнице. Когда я приближаюсь к ней, я вижу, что на самой верхней ступеньке стоит заводная детская игрушка - это напоминает мне, что меняется столетие - теперь мы вспоминаем пьесы, написанные Шекспиром после 1600 года. Начав спускаться, я замечаю, что первые ступеньки покрыты слоем кресса [Клоповник посевной, или Кресс-салат (лат. Lepidium sativum) — съедобное однолетнее или двулетнее травянистое растение] («Троил и Крессида» ). Пройдя полпути, там где лестница поворачивает, в углу стоит ещё одна статуэтка - на этот раз несчастной свиньи Гамлета, («Гамлет»), и на стене за ней я вижу пометки, выскобленные настолько же несчастным актером, будто в тюрьме, отсчитывающим ночи выступлений - я вижу 12 палочек («Двенадцатая ночь» ). Однако в конце вместо палочки он нацарапал на штукатурке смайлик - я думаю, что он был достаточно доволен тем, что ему предстоит совершить в самом конце («Всё хорошо, что хорошо кончается»). Когда я подхожу к нижней части лестницы, я вижу расистский лозунг, нацарапанный на стене («Отелло, венецианский мавр») [Маврами называли в средневековой Западной Европе мусульманское население Испании и части Северной Африки — арабов и берберов, захвативших эти территории в ходе второй волны арабских завоеваний], и я использую линейку, кем-то оставленную у основания лестницы, чтобы соскоблить эту надпись ее («Мера за меру»)

Затем, я вхожу через дверь в закулисную зону и вижу, что сцена декорирована под греческую пьесу. Я вижу Акрополь и своего школьного друга - Тимоти - стоящего рядом («Жизнь Тимона Афинского» ). Я перехожу сцену и спускаюсь в зрительный зал. В первом ряду сидит старик вместе с двумя довольно слащавыми дочерьми («Король Лир») [В основе сюжета - неудачная попытка старого короля разделить свое наследство между дочерьми], а за ними запятнанный кровью король («Макбет»). Я иду дальше, но мои ноги ударяются о что-то - сначала я подумал, что это - это труба, идущая поперёк прохода, но потом вижу, что это перископ от подводной лодки («Перикл, царь Тирский») [Тут во первых более очевидная в оригинальном варианте игра слов - periscope и Pericles, во-вторых, упоминается факт, что Перикл поднял морское могущество Афин]. Я подбираю его, и из него выпадает маленький кусочек коралла («Трагедия о Кориолане»), предположительно зацепившийся во время какого-то морского путешествия.

У двери в задней части зала я встретил Энтони («Антоний и Клеопатра»), одного из исполнительных продюсеров моих телевизионных программ, который иногда приходил на шоу. Я прохожу в вестибюль и вижу Майкла, моего менеджера, громко играющего на цимбалах («Цимбелин»).

Я прошёл мимо него, открыл дверь и выглянул на улицу: она покрыта густым снегом («Зимняя сказка»). Нуждаясь в свежем воздухе, я выхожу на улицу, но, вдруг, на меня обрушиваетcя внезапная и ужасная буря («Буря»), и только благодаря помощи двух любезных близнецов («Два знатных родича»), я снова встаю на ноги. Я замечаю впереди меня прогуливавшегося по улице Монмут в направлении Севен Диалс великого старого фокусника Кардини, который, как всегда пьяный, выглядит довольно потерянным («История Карденио» иначе «Карденио» — утраченная пьеса, которую предположительно написал Шекспир). Наконец, я поворачиваюсь и смотрю на театр - вместо большого изображения со мной и названием моего шоу, фасад здания украшен огромной картиной Генриха VIII («Генрих VIII»)

Таково мое путешествие по театру, в котором я выступал.

В вашем собственном дворце памяти ваш дом может выходить к местам, подобным этому, через дополнительный дверной проем или через ваш любимый сад, в котором также может хранится множество информации. Таким образом, вы можете наслаждаться удовольствием от блуждания по своему извилистому дворцу памяти в спокойные минуты, открывая свои секреты для вашего собственного редактирования своего дворца. Гипнотический характер таких экскурсий действительно делает весь процесс весьма восхитительным, и важно время от времени вновь пробуждать информацию, чтобы убедиться, что образы не исчезли из памяти. Через некоторое время каждое путешествие будет происходить быстро и легко, и вы будете продвигаться вперёд автоматически.

Последняя мысль. Греки предполагали, что нужно добавлять маркер после каждых пяти локусов в вашем путешествии - например, руку с растопыренными пятью пальцами после пяти локусов, что бы это напоминало вам, что этот локус был номером пять в списке. Таким образом, если вам нужно вспомнить, например, двенадцатый пункт в вашем списке, вы можете перейти прямо к маркеру «десять» и т.д. Это довольно полезное добавление - вспомните мою заводную игрушку, символизирующую смену века, которую я разместил на вершине Кембриджской лестницы.